О русском консерватизме

четверг, 5 ноября, 2009 - 19:21

Член Политсовета "Молодой Гвардии Единой России"

...или размышление о диктатуре закона, суверенной демократии и
Стратегии-2020

Идеологии не
рождаются в кабинетах,
они - продукт «плазменных» энергий человеческого духа,
пробуждающегося на грозные вызовы истории.

(А.С. Панарин)

 

Введение

Консерватизм, как явление, потрясающее по своей неординарной
сути, являет великое поле для исследователя, поле столь широкое, что на нём
вполне могут уместиться разноликие и абсолютно противоположные мнения. Почему
так происходит? В чём причина такой многогранности этого, введенного ещё
Шатобрианом, понятия? Причина в том, что консерватизм - это всегда ответ на
вызов современности, отсюда и такая разноликость определений (от
«приверженности к старому и отжившему» (БСЭ), до «совокупности разнородных
идейно-политических и культурных течений, опирающихся на идею традиции и
преемственности в социальной и культурной жизни»).

По сути своей, проблема консервативного мышления заключается
в его становлении: консерватор - это тот, кто отстаивая существующий порядок,
отбиваясь от идей людей, мыслящих парадигмой реформ. Во времена Французской
революции консерваторами были аристократы; в советское время - партийные
функционеры... Но кто такой консерватор сегодня? Реакционер ли он? Если так, то
чем вызвана его реакция? Каковы идеи современного русского консерватизма
и обладают ли они хоть какой-то жизнеспособностью и силой? Иными словами, что
такое русский консерватизм?

Я решил обобщить идеологию путинской элиты, дать развернутый
анализ краеугольных понятий современной политической действительности,
проанализировать причины и следствия и, наконец, осознать: как должен думать
русский человек? 

Часть I

Русский перелом

...Следует признать, что крушение Советского Союза было
крупнейшей геополитической катастрофой века. Для российского же народа оно
стало настоящей драмой...

(Владимир Путин)

...Не надо считать крушение Советского Союза итогом интриг
ЦРУ или заговором партийной верхушки... Был объективный процесс, который, как
известно, пошёл. Надо сказать, что российский народ сам выбрал такую судьбу...

(Владислав
Сурков)

Рассматривая проблематику современного русского
консерватизма необходимо проанализировать ту историческую почву, из которой он
вырос. Без такого анализа любая попытка понять и глубоко осознать это
миропонимание (да-да, современный консерватизм - это даже не идеология, но
национальное миропонимание!) - просто-напросто лишена всякого смысла, ибо
совершенно нереализуема.

Я не стану слишком углубляться в историческую почву, но
считаю уместным проследить тот исторический путь, который прошла Россия от
крушения тоталитаризма и становления олигархии, вплоть до крушения олигархии и
становления внутри страны консервативного политического режима («суверенной
демократии»). Период не вели по продолжительности - 10 лет. Но эти 10 лет - это
один из самых насыщенных и драматичных периодов Отечественной истории. К тому
же, единого научного мнения, относительно событий 90-ых нет (слишком короток
времённой период, отделяющий нас от эпохи «первоначального накопления
капитала»).

Меж тем, именно в «шальные 90-ые» российское общество,
пройдя путь мытарств и лишений, буквально выстрадало идею консервативной
революции (о которой речь пойдёт ниже).

***

Конец XX века для России стал периодом драматичным,
периодом, когда великодержавные амбиции и мессианский запал (помните: «В
победе бессмертных идей коммунизма/ Мы видим грядущее нашей страны,/ И красному
знамени славной Отчизны/ Мы будем всегда беззаветно верны!»
) вдруг иссяк и,
на место интернациональному долгу, пришла тотальная пустота и бессмысленность.
Советский человек перестал быть советским, он утратил свою бытийность и,
выражаясь философски, онтологическую укоренённость. Понятность и определённость
жизни сменились совершенной непонятностью и туманной неопределённостью. Вдруг
оказалось, что СССР отнюдь не «впереди планеты всей» и ценности, которые
пестовались Советской властью 70 лет, оказались не такими уж незыблемыми и
вечными, а зачастую, весьма спорными.

Достаточно вспомнить письмо Н. Андреевой, в котором
слышится, если не горечь об утраченном, то, во всяком случае, предчувствие, что
уходит эпоха, уходит однозначность, уходит плановость. А на смену им приходит:
перестройка, гласность, спорность, разобщённость и поиск нового теперь уже
национального (а не интернационального) смысла.

Я не случайно касаюсь этого знаменитого письма, которому
суждено было стать символом советского реакционизма (не всегда заслуженно, но
всё же). Письмо Нины Андреевой - это не только эталон всякой консервативной
реакции, но, если угодно, «левый» политически край, оттолкнувшись от которого,
консерватизм, как политическая идея, трансформировался в охранительную, правую
политическую идеологию.

Впрочем, об этом чуть ниже. А пока - СССР рушится. Реакционный,
поспешный и ворчливый консерватизм престарелой советской номенклатуры пытается
искать внешнего и внутреннего врага в лице «недобитых врагов режима»: «Наряду
с профессиональными антикоммунистами на Западе, давно избравшими якобы
демократический лозунг "антисталинизма", живут и здравствуют потомки
свергнутых Октябрьской революцией классов, которые далеко не все смогли забыть
материальные и социальные утраты своих предков. Сюда же следует отнести
духовных наследников Дана и Мартова, других, по ведомству российского
социал-демократизма, духовных последователей Троцкого или Ягоды, обиженных
социализмом потомков нэпманов, басмачей и кулаков»
(Н. Андреева «НЕ МОГУ
ПОСТУПАТЬСЯ ПРИНЦИПАМИ»; "Советская Россия" 13 марта
1988 г.)

Словом, Советская система в агонии. Интернационализм терпит
крах. Коммунизм и социализм полностью себя дискредитируют и даже
«идеологический макияж» (горбачёвский «социализм с человеческим лицом») уже не
способны отодвинуть краха системы.

Впрочем, давайте говорить прямо: крах системы был неизбежен
и «Перестройка» стала лишь катализатором этого процесса. Перемена произошла
раньше - перемена национального сознания. Русский народ, тащивший
интернациональное тягло, совершенно потерял всякий энтузиазм к этому
бессмысленному надрыву ради светлых идей Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина. Скажем
проще: интернациональное мессианство перестало волновать русский народ. И вот
уже Игорь Тальков - этот радикальный бард свободы - пишет убийственный для
всего советского строчки:

У них - свои
мессии, боги и кумиры

В лице Андреевых
Нин.

У них - свое
понятье равенства и мира

В виде нелепых
доктрин.

Чем хуже, тем
лучше - закон дураков,

Вот цель этих
штампованных совков.

(Тальков «Совки»)

Кто это - «они», о которых поёт бард? Это те, кто отправил
русских парней умирать под палящим солнцем Афганистана, отправил на верную и
бессмысленную гибель во имя выполнения интернационального долга:

Перебиты, поломаны
ноги, каждый звук отдаётся в мозгах,

Да и жаль умирать
мне, ей Богу, о двадцати неполных годах.

Слёзы льются, из
глаз моих льются, а не могу я их удержать,

Сам себе говорю:
«Успокойся, а мы с улыбкой пойдём умирать!»

(А. Дорошенко
«Афган»)

***

Как же было удержать СССР, когда народ, который, собственно,
питал, кормил и удерживал его, перестал быть «оплотом победившей Революции»?

Конечно, русский народ не поднялся с рогатиной на
коммунистов. Он просто перестал видеть в СССР что-то важное. По сути, ему
стало наплевать на его судьбу
. Тут не было ни злости (которая появилась
позже - когда даже за молоком пришлось стоять в огромных очередях), ни
ненависти. «Народ безмолвствует» - такова была действительность, таков был
приговор СССР.

***

Сегодня весьма часто можно слышать тезисы о том, что,
дескать, раз народ высказался за сохранение СССР (цифра, действительно,
впечатляющая: 76,43%), то это означает, что народ жаждал жить в СССР. Меж тем,
это было не совсем так. То, что СССР распался без особой крови (за исключением
национальных конфликтов) и его гибель не вызвала на пределах РСФСР новой
Гражданской войны говорит о том, что русский народ принял это вполне
спокойно, как должное.

В провинции не было стычек (см. «Вятский край: с
древности до наших дней» под ред. В.А. Бердинского, 2006 год, стр. 377-384)
,
а это означает, что, в целом, Россия приняла гибель СССР спокойно. Почему? Если
позволите выразить моё, авторское видение этой проблемы, то оно заключается в
следующем: русский народ отверг навязанную ему большевиками идею мессианства
(которая держалась сначала на штыках озверевших масс, затем на штыках и тоталитарной
идеологии, а под конец и вовсе лишь на безвкусной и вульгарной
марксистско-ленинской идее).

Относительно идеи «мессианства» в русском народе Василий
Розанов - выдающийся русский мыслитель, писал: «Место Руси, веру Руси -
вечная относительность. «Жизнь для жизни нам дана», т.е. для самого процесса
жизни, который ей-ей хорош, и не нужно к ней никакого «заключения». «Пусть
тянется, матушка, как степная дороженька, нигде не кончается, нигде не
начинается. И - «эй вы, бегите кони, только не растрясите меня»»
(В.
Розанов «Идея «Мессианизма») и ещё: «Но великая Российская державушка
никому не хочет «чихать в нос» и ни у кого не желает «портить нервов». Этому
отвечает и народный характер, общее сложение и склонение истории, всеобщая
любовь к обыкновенной бытовой жизни»
(В. Розанов «Из философии народной
души»).

К тому же: «Когда рушатся империи, их судьба решается не
на плебисцитах»
(Е. Гайдар «Гибель империи»)

Исходя из вышесказанного, итоги того референдума - это ни
что иное, как элементарное нежелание перемен, укоренённое в самом русском
сознании, внутренней консервативности этого сознания. Ведь разве не характерно
для нас «обломовское»: «Его не пугала, например, трещина потолка в
его спальне: он к ней привык; не приходило ему тоже в голову, что вечно спертый
воздух в комнате и постоянное сиденье взаперти чуть ли не губительнее для
здоровья, нежели ночная сырость; что переполнять ежедневно желудок есть своего
рода постепенное самоубийство; но он к этому привык и не пугался. Он не привык
к движению, к жизни, к многолюдству и суете»
(Гончаров «Обломов»)?

Да и, давайте говорить прямо: советский период уничтожил
всякие ростки гражданского сознания и за то что «слишком умный» - вполне можно
было схлопотать «по шапке».
Короче говоря, русскому человеку было абсолютно
наплевать: что там произойдёт с социализмом (и иже с ним!), а вот то, что на
прилавках не было колбасы - волновало его изрядно. Пришли демократы и пообещали
колбасы, что ж! Колбаса и сытые дети важнее глупых социалистических догм и
правил. Социализм рухнул потому, что не смог вызвать симпатии, потому что не
смог устроить Царствие Небесное на земле, не смог дать колбасы. Поэтому: «...российский
народ сам выбрал такую судьбу - он отказался от той социальной модели,
поскольку увидел, что в своих поисках свободы и справедливости он не туда
зашёл»
(Владислав Сурков «Суверенитет - это политический синоним
конкурентоспособности», стр. 37, «PRO суверенную демократию», изд. «Европа»,
2007 год)

Впрочем, мы несколько отошли от темы этой работы.

Итак, СССР погиб. Но, несмотря на уверения демократов о
«сытой демократии» - тотальной сытости не получилось. Даже, наоборот: там, где
раньше был порядок - началась разруха; там, где была «уравниловка» - началось
расслоение по нравственному признаку (более предприимчивые и более
безнравственные - стали наиболее успешными и богатыми); на место колоссальной
системе соц. защиты пришла пустота; на улицах появляются БОМЖИ. Словом, по
меткому замечанию Михаила Веллера: «Свободный и не сдерживаемый ничем
рынок отлично выражен в старой присказке: «КТО КОГО МОЖЕТ, ТОТ
ТОГО И ГЛОЖЕТ».    Глупо зарабатывать мало, если
можно много. Глупо надрываться, если можно легко. Глупо пахать, если
можно взять так. И-и - раз!»
(Михаил Веллер «Великий последний шанс»)

Затем уж демократы начинают использовать не совсем
демократические методы политической борьбы (имею в виду Указ Президента Ельцина
о роспуске Верховного Совета)... Словом, начинается политическая чехарда.
Внешнеполитическое унижение чередуется с унижением внутреполитическим. Кругом -
разруха, бардак, разгул преступности...

Шло время... Демократы теряли в глазах простых русских людей
всякий политический вес. Слово «либерал» к концу 90-ых стало почти ругательным
(и до сих пор сохраняет негативный оттенок). Вместо шальной свободы начала
90-ых в стране устанавливается экономически центрированный на узкий круг лиц
политический режим - олигархия: «Вместо того, чтобы двигаться
к демократии, мы получили то, что справедливо названо олигархией. В чём,
собственно, проблема олигархии? Прежде всего, она нелегитимна по определению,
потому что Конституцией не предусмотрено руководством министром со стороны
коммерсанта и не написано, что те, кого выбрал народ, должны работать на тех, у
кого больше денег... Во-вторых, проблема ещё и в том, что это ведь действительно
власть не многих. Это даже не тысячи людей. Это единицы людей. Их всех можно по
пальцам пересчитать».
(В. Сурков «Суверенитет - это политический синоним
конкурентоспособности», стр. 38-39, «PRO суверенную демократию», изд. «Европа»,
2007 год)

Больной, порочный в своём пьянстве, не отдающий себе отчёта
о своих поступках Б.Н. Ельцин, утрачивает всякий политический авторитет и,
кажется, после дефолта 1998 года страну из кризиса поднять уже было совершенно
невозможно. Но, в русском народе не ослабла вера в лучшую участь, лучшую жизнь,
лучшую страну. Вера эта, не реализованная, униженная и растоптанная в 90-ые
годы, в начале XXI века каким-то чудом материализовалась в фигуре Владимира
Путина (и, право слово, как тут не вспомнить слова апостола Павла: «О,
бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и
неисследимы пути Его!»
(Рим.11:33))

Появился Путин. Появилась надежда. Появилась новая, пока ещё
не осознанная, но уже осязаемая идея - идея исконно русского консерватизма.
Произошла консервативная революция.

Часть II

О том, что такое
русский консерватизм

...В России наступает период, когда власть обретает
моральное право требовать соблюдение установленных государством норм...

(Владимир Путин)

Высшее и прекраснейшее в человеческой природе - любовь к
родной земле, ощущение свободы и независимости под защитой отечественных
законов.

(Иоганн Вольфганг
Гёте)

О консервативной революции 

Итак, произошла консервативная революция. Я понимаю, что
слова «консерватизм» и «революция» сложно связать друг с другом в силу
противоречия между ними, однако, я уверяю вас, более точного определения того,
что произошло - вряд ли можно подобрать. Манифестом этой «революции» стало
Послание Президента РФ 2000 года. Где основной тезис нового миропонимания (не
идеологии, а именно миропонимания) был сформулирован так: «наша важнейшая
задача - научиться использовать инструменты государства для обеспечения
свободы: свободы личности, свободы предпринимательства, свободы развития
институтов гражданского общества... Наша позиция предельно ясна: только сильное,
эффективное государство и демократическое государство в состоянии
защитить
гражданские, политические, экономические свободы, способно создать условия для
благополучной жизни людей и для процветания нашей Родины...»
(Послание
Президента РФ 2000 год, цит. по «План Президента Путина», изд. «Европа», 2007
год)

В чём была основная причина этой «революции», полагаю,
следует из предыдущей части (см. «русский перелом»): русский народ устал быть
унижаем; он устал от демократического формализма.

Заявив прямо и открыто о необходимости пересмотра чересчур
идеалистических положений «демократического пути», русский консерватизм заявил
о том, что демократия-демократией, а страдающий народ, разлагающиеся государство
- это плохо и, если спасение нации и страны обязывают отказаться от нелепой
западной догматики о демократии, - так и следует поступить.

В самом деле, сущность спора русских консерваторов и их
критиков (в лице, скажем так, реакционной демократической оппозиции)
заключается в отношении к «формальной демократии». Чтобы пояснить это, сошлюсь
на Ивана Ильина (которого, бесспорно, можно отнести к первым апологетам
русского консерватизма): «Есть два различных понимания государства и
политики: механическое и органическое. Механическое отстаивает
человеческую инстинктивную особь и её частные интересы; оно измеряет
жизнь количественно и формально. Органическое исходит от человеческого
духа и восходит к национальному единству и его общим интересам;
оно качественно и ищет духовных корней и решений»
(И.
Ильин «О формальной демократии», стр. 41 «Почему мы верим в Россию?» изд.
«Эксмо» 2007 год)

Да, в отличие от демократов (этаких идеалистов-поборников
формальной демократии), Владимир Путин и его команда прямо заявили:
«Гражданское общество в России только начинает формироваться. Нельзя опаивать
людей свободой, ибо всё безмерное - вредно». Этого посыла «демократы» не
прощают ему до сих пор. Впрочем, это их дело - история показала, что
формалисты-механики с их стремлением (как им кажется) к свободе не нашли
поддержки в русском народе. В конце концов, более трезвые из демократов просто
тихо ушли из политики, об остальных же можно сказать словами Игоря Северянина:

О люди жалкие,
бессильные,

Интеллигенции
отброс,

Как ваши речи злы
могильные,

Как пуст ваш
ноющий вопрос!

Основной посыл русского консерватизм, звучит так: «...Каждый
народ, и каждая страна есть живая индивидуальность со своими особыми
данными, со своей неповторимой историей, душой и природой»
(И. Ильин «О
государственной форме»,
стр. 31 «Почему мы верим в Россию?» изд. «Эксмо»
2007 год)

Да, у России свой собственный исторический путь, своя форма
государственности, своя гражданственность, своё понимание духа права и закона,
своя душа, наконец! Поэтому не правильно полагать, будто бы западные идеалы
способны прижиться на русской земле. Да, безусловно, «Россия - это
европейская страна»
(Владислав Сурков «Суверенитет - это политический
синоним конкурентоспособности», стр. 35, «PRO суверенную демократию», изд.
«Европа», 2007 год)
, однако, не надо полагать, что западный путь
универсален. У каждой европейской страны был свой путь, своя суверенная
демократия.

Демократия - это явление почвенное, органическое. Нельзя
«насадить» демократию. Нельзя «заимствовать» демократию. Вообще, на мой взгляд,
нельзя даже употреблять термин «демократия» без прибавления к нему
прилагательного «суверенная», ибо термин это абсолютно пуст, глуп и не способен
отразить истинную сущность такого глубинного явления, как народная свобода:
«Политико-философский смысл термина «суверенная демократия» основан на
современно понимании «нации», как «демократии». Обратите внимание: раньше, имея
в виду страны Европы, говорили о «европейских нациях», теперь же много чаще
говорят о «европейских демократиях»»
(М. Рогожников «Что такое
«суверенная деморатия»?» стр. 35, «PRO суверенную демократию», изд. «Европа»,
2007 год
). Более того, этот термин дезориентирует, даёт ложные иллюзии
плебисцита. Этот термин слишком опорочен «формалистами».

Народная свобода - это не формальная возможность
«избирать и быть избранными»
(ст. 32 Конституция РФ), это не
возможность сутяжничества, это даже не равенство всех со всеми. Народная
свобода - это национальное понимание праведного и справедливого; это
выпестованный сердцем закон; это неосмысленный патриотизм; это любовь к своему
дому, своей Родине. Народная свобода - это высокое национальное правосознание: «я
есть личность с духовным достоинством и правами, я знаю, что мне можно,
должно и чего нельзя; и такую же свободную и ответственную личность я чту в
каждом другом человеке» (
И. Ильин «Предпосылки творческой
демократии», стр. 36 «Почему мы верим в Россию?» изд. «Эксмо» 2007 год
)

Диктатура закона

Когда мы - современные и образованные люди - употребляем
слово «диктатура» перед нашими глазами невольно всплывают образы концлагерей,
ГУЛАГов, африканских людоедов, южноамериканских хунт... Словом, диктатура в нашем
понимании - это неизбежный синоним тоталитаризма, или (что более экзотично)
крайнего авторитаризма. Меж тем, диктатура, как явление, берёт своё начало
вовсе не в стремлении одного индивида поработить других, но, наоборот, в
стремлении индивидов уберечь свою свободу.

Изначально, диктатура - это экстраординарный магистрат в
Римской республике, призванный сохранить римскую свободу в условиях, когда эта
свобода оказывается под ударом обстоятельств: «Некоторые писатели
осуждают Римлян за то, что те ввели в Риме обычай
избрания Диктатора: обстоятельство это
оказалось-де со временем причиной тирании в Риме...
[Но] не сан и не звание Диктатора поработили Рим,
а полномочия, присваивавшиеся гражданами вследствие длительности военной
власти... Ведь это сила
легко получает наименования, а не наименования силу... За
много времени ни один Диктатор не причинил Республике ничего, кроме блага
... И действительно, среди прочих римских учреждений Диктатура заслуживает
того, чтобы её рассмотрели и причислили к тем из них, которые были
причиной величия столь огромной державы. Ибо без подобного учреждения города с
трудом справились бы с чрезвычайными обстоятельствами. Ведь обычные
учреждения действуют в республиках медленно... и предлагаемые
ими меры оказываются крайне
опасными, когда им приходится лечить   болезнь,
требующую незамедлительного вмешательства. Вот почему
республики должны иметь среди своих учреждений нечто
подобное Диктатуре».
(Никколо Макиавелли «Рассуждения о первой
декаде Тита Ливия»)

Итак, диктатура не всегда зло и, употребляя это слово лишь в
«тёмных тонах», можно попасть в историческую ловушку - ловушку исторического
субъективизма. Потому, избавившись от всякой эмоциональности, приступим к
изучению того политологического термина, который, будучи введённым в обиход
российской политической  действительности в 2000 году, стал краеугольным
понятием русского консерватизма.

Вполне ясно, что под словосочетанием «диктатура закона»
имеется в виду не столь даже политическая сфера, сколь сфера юридическая: сфера
закона, сфера права. В этом плане, идея верховенства закона (а не морали, не
«понятий», не «человеческих отношений») конечно не нова. Лишь там, где царит
закон есть свобода. А что такое закон? Закон - это квинтэссенция высшей
справедливости, выраженная в своей идентичности для всех представителей
общества.

«В России наступает период, когда власть обретает
моральное право требовать соблюдение установленных государством норм»
(Послание
Президента РФ 2000 года; цит. по «План Президента Путина», изд. «Европа», 2007
год)

В этих словах - суть концепции «диктатуры закона»:

1. Закон един для всех.

2. Все обязаны подчиняться закону: от самых богатых, до
самых бедных. Dura lex sed lex! (лат. Закон суров, но это закон)

Примат закона и юридической сферы над любой другой сферой
общественной жизни - это вызов гражданского общества коррупции, воровству,
хамству, продажности. Вот почему: «мы настаиваем на единственной диктатуре -
диктатуре Закона»
(Послание Президента РФ 2000 года; цит. по «План
Президента Путина», изд. «Европа», 2007 год)

Но зачем необходимо было утверждать, казалось бы, очевидное
верховенство закона? Зачем было возводить столь очевидную норму
конституционного права в политическую область? Причина заключалась в том, что
до 2000 года (до провозглашения Манифеста русского консерватизма в виде
очередного Послания Президента РФ) это положение было далеко не очевидно.
Во-первых, олигархический режим, будучи по природе своей нелегитимным,
подвергал сомнению силу, как Конституции РФ, так и права вообще (и,
действительно, как можно было говорить о силе Конституции, когда
основополагающие тезисы Конституции попирались шайкой толстосумов?). Олигархи
управляли страной, попирая ногами Закон и право и вполне естественно, что
провозглашение диктатуры Закона было сильнейшим ударом по их политической
власти.

Во-вторых, за период «дикого» капитализма на место Закона
пришли «понятия» и «связи». Основной принцип естественного права был попран и
унижен - люди были не равны. Справедливость и сила суждений субъекта
правоотношений определялась влиятельностью его «друзей» и количеством денежных
единиц в его кошельке. Диктатура же Закона упразднила этот порядок: отныне
единственным критерием добропорядочности становится соблюдением им Закона.

В-третьих, внутри русского народа всегда было понимание
справедливого и прекрасного. Русский народ буквально выстрадал критерии праведности
и законности. Потому диктатура Закона стала воплощением старинных народных
устремлений к идеальному государству - государству, в котором гражданская
свобода возведена в абсолют, а безнравственность и беззаконие неотвратимо
караются.

Суверенная демократия

Консервативная революция в России связана с тремя
краеугольными понятиями: диктатура закона, суверенная демократия,
Стратегия-2020 (ранее - «План Путина»). По мере становления и укрепления новой
«путинской» элиты они пополняли российский политический лексикон. Весьма
любопытно проследить их «рождение». Впрочем, в этой работе несколько я
преследую несколько иную цель.

Суверенная демократия - термин, введённый Владиславом
Сурковым, потрясающе ёмок по своему смыслу. По сути, он отражает взгляд консерватизма
на реализацию внешней и внутренней политики. После провозглашения этого тезиса:
«Россия, на мой взгляд, станет суверенной демократией. То есть выйдет на
путь устойчивого развития»
(В. Сурков «Суверенитет - это политический
синоним конкурентоспособности», стр. 58, «PRO суверенную демократию», изд.
«Европа», 2007 год),
среди политологов развернулась дискуссия на тему: «А
не профанация ли введение термина, сочетающего в себе два абсолютно различных
политологических понятия: суверенитет и демократию? Разве может быть демократия
«не суверенной»?»

Действительно, каким образом сочетается суверенитет и
демократия, ведь: «очевидно, что в термине «суверенная демократия» сведены
два понятия, относящиеся к принципиально разным сферам общества: понятие «суверенитета»
обычно применяется к государству, как к субъекту международных отношений, а
«демократия» олицетворяет форму политической власти»
(А. Мигранян «Зачем
России концепция «суверенной демократии»?»)
Но как-то ведь сочетаются,
причём сочетаются органично... В чём же секрет этого симбиоза?

В первую очередь (дабы понять этот термин) нужно отказаться
от доктринального утверждения, что, дескать, суверенитет - это понятие сугубо
политико-юридическое, отражающее лишь степень свободы политической элиты от
иной политической элиты «Государственный суверенитет (фр. souverainet? -
верховная власть) - это неотчуждаемое юридическое качество независимого
государства, символизирующее его политико-правовую самостоятельность, высшую
ответственность и ценность как первичного субъекта международного права;
необходимое для исключительного верховенства государственной власти и
предполагающее неподчинение власти другого государства; возникающее или
исчезающее в силу добровольного изменения статуса независимого государства как цельного
социального организма; обусловленное правовым равенством независимых государств
и лежащее в основе современного международного права».
(Моисеев А. А.
«Суверенитет государства в современном мире. Международно-правовые аспекты»,
«Научная книга», 2006 год).

Нет! Понятие «суверенитета» - понятие, которое выходит за
рамки юриспруденции и политики. Понятие «суверенитета» - это, помимо всего
прочего, понятие философское и социологическое.

Иными словами, суверенитет - это более широкое понятие, чем
его рисуют доктринёры. Положим, обладая de jure суверенитетом (национальными
органами управления, etc.), современный Ирак никоим образом не может называться
de facto суверенным государством, ибо на его внешнюю и внутреннюю политику
(ровно, как и на политический режим) влияет третья сила. Итак, демократия Ирака
не суверенна, ибо навязана, а государственность не свободна, ибо зависима от
третьей силы.

Да, демократия может быть «не суверенной». Но что такое, в
таком случае, суверенная демократия? «Образ политической жизни общества, при
котором власти, их органы и действия выбираются, формируются и направляются
исключительно российской нацией во всем ее многообразии и целостности ради
достижения материального благосостояния, свободы и справедливости всеми гражданами,
социальными группами и народами, ее образующими.»
(В. Сурков, «Эксперт»
№ 43(537), 20ноября 2006 года, «Национализация будущего»)

Суверенная демократия - это национальный политический
режим, вышедший из народного сердца и опирающийся на энергию нации-носителя
государственности.
Не может быть суверенной демократии у наций-симбионтов,
таких как, положим, прибалтийские народности. Причина тому банальна - их
исторический путь заключал в себе рабское поклонение: они никогда не были
свободны и вечно находились в полуподчинённом состоянии; бегая от одного
господина к другому, эти малые нации воспитали в себе рабское восхищение самими
собой, переросшее в извращённое самолюбование. Сильный не придаёт значения
своей силе. Именно поэтому: «Есть и самая романтическая из важных
причин сохранения национального суверенитета: русские, россияне, уже 500 лет
являются государствообразующим народом, мы нация, привыкшая к
государственности. И в отличии от наших друзей по Советскому Союзу и многих
других стран мы всегда были носителями государственной идеи...Ясно, что некоторые
страны, которые объявляют своей национальной идеей вступление в Евросоюз, очень
счастливые страны: им много думать не надо. У них всё очень просто. Москали
плохие, они во всём виноваты, мы сейчас побежим в Брюссель, и там всё будет
хорошо. Надо помнить, что все эти страны ни одного дня в своей истории не были
суверенными, они не имеют навыка государственного существования. Поэтому
вполне понятно, что, когда в Москве не сложилось, или сложилось не так как
хотелось, они сразу же, не задумываясь, бегут к другому хозяину»
(В.
Сурков «Суверенитет - это политический синоним конкурентоспособности», стр. 49,
«PRO суверенную демократию», изд. «Европа», 2007 год),

Суверенная демократия - это ответ русского консерватизма
на политические вызовы извне:
«Пусть учат свою жену щи варить
(Владимир Путин)
. На все реплики западных политиков о недемократичности
нашей политической системы, мы со спокойной улыбкой обязаны отвечать: «А что
есть демократия? Не ????? (греч. «народ»)
ли это и ?????? (греч. «власть»)? И если это так, то какое вы
имеете право рассуждать о воле нашего народ? Почему вы лишаете его права
самому решать, что справедливо, правильно и разумно? Кто вы такие?!»

Русский народ - это государствообразующий народ, народ,
который был рождён, чтобы объединить малые этносы, создать условия для их
благополучия и процветания; он был создан, чтобы оградить малые культуры от
уничтожения и разложения и потому «цивилизаторская миссия российской нации
на евразийском континенте должна быть продолжена»
(Послание Президента
РФ 2006 года; цит. по «План Президента Путина», изд. «Европа», 2007 год)

Что же касается нашего политического режима, то «как
суверенная страна Россия способна и будет самостоятельно определять для себя и
сроки, и условия движения по этому (демократическому - К.Д.) пути»

(Послание Президента РФ 2006 года; цит. по «План Президента Путина», изд.
«Европа», 2007 год)

О том, что такое «Стратегия-2020»?

Любая политическая партия (не важно как она была создана:
снизу или сверху) обладает своей идеологией и если эта идеология прямо не
прописана, то она всегда подразумевается как бы между прочим. Не бывает партий
без идеологий, ибо идеология - это ряд основополагающих тезисов, вокруг которых
объединяются люди, создавая политическую партию.

Изначально идеология «Единой России» являлась консолидация
патриотических сил вокруг фигуры Владимира Путина. Необходимо было объединить
страну, дать политический импульс для стабилизации и реанимации государства от
затяжного кризиса 90-ых, что и было сделано.

Смешно упрекать «Единую Россию» в монополизации и узурпации
власти, ибо в демократическом государстве (а Россия - это, без сомнения,
демократическое государство) власть исходит от народа, и воля народа возведена
в абсолют: «В российской истории не было более демократичного режима, чем
нынешний. Соответственно, любые разговоры о «демократизации» бессмысленны.
«Демократизация демократии» - абсурд».
(В.Иванов)  

Прародителем нового русского консерватизма (и партии «Единая
Россия», как парламентским выразителем этого мировоззрения) был русский народ.
Именно его пламенное желание жить возвело консерватизм, о котором мы с
вами вели разговор выше, на политический Олимп России. Именно русский народ,
его демократический выбор, оживил консервативную идею, и именно он является
основным столпом стабильности в России.

«Стратегия-2020» - это, по сути своей, экономико-социальный план.
Это не идеология, но именно план (не случайно же первоначально он назывался
«План Путина»). Однако, давайте говорить прямо: планы возникают лишь на
основании идей и мирочувствований. Невозможно думать о завтра, не подумав о
сегодняшнем дне. «Стратегия-2020» - это эталонная цель партии «Единая Россия»,
достичь которую можно лишь опираясь на народ России. «Стратегия-2020» - это
предохранитель от создания новой КПСС (ибо русский народ не хочет её).
«Стратегия-2020» - это стимул к развитию право-консервативных идеи...

Вместо послесловия

Современная Россия - это молодое государство с многовековой
историей. Да-да, пускай читатель не удивляется: у нас великая история, но опыт
демократического государственного устройства в России не велик и поистине
многое делается сегодня «на ощупь», не осознанно, вслепую. Это нормально.
Россия ищет свой путь: где-то прислушиваясь к своему национальному сердцу,
где-то заимствуя опыт иных наций. Но, несмотря на молодость, Россия уже
познала, что есть голод, разруха, унижение и нищета. Опыт этот был болезнен и
горестен, но необходим, ибо всё великое рождается через боль и страдание.
Сегодня мы, кажется, стоим на своей дороге - дороге национального процветания...

Нет, этот путь не будет прост: Россию ещё ждут испытания,
но, очевидно, что, идя по пути русского консерватизма, она придёт к той великой
цели, которая вот уже не одно столетие будоражит лучшие умы русской нации:
процветанию и благополучию. Впрочем, у нас нет выбора. Новых потрясений Россия
не выдержит, потому русскому человеку неизбежно надо сделать вывод: быть ли
консерватором, либо не быть русским... 

 

Дмитрий Караваев,
член Политсовета МГЕР,
победитель конкурса
molgvardia.ru «Сила слова 2007-2008»
в номинации «Открытие
политсезона»
Киров

 

Опубликовано в Молодой
Газете
 

 

В тему:

Андрей Исаев:
Наш консерватизм
 

Андрей Татаринов: Стержень российской политической
матрицы
 

Елена Чаусова: Консерватизм как шаг вперед 

Александр Чаусов: Человеколюбивый консерватизм 

Старт дискуссии о
программном документе ЕР на molgvardia.ru
 

Олег Игнатов:
Новый консерватизм и идеология "Единой России"

Идеология
единороссов определена и схематизирована

Егор Холмогоров:
У «Единой России» появилась идеология

Поделиться:
0
0
0

Голоса: 141